Розовые волны, светило рубиновое солнце

Катились розовые волны, светило рубиновое солнце

Гори, гори, моя звезда…

Бряцал рояль, мощный голос отца Афанасия добирался до самых укромных уголков военного городка. Этим вечером батюшка был не в голосе: хрипел так, будто у него в горле кактус застрял. Шумел и сам военный городок. На плацу под фонарями шли занятия. Полыхал всеми окнами командный корпус.

Все уже знали, что до вспышки остаются считанные часы, и отряд готовился к бою.

Не спалось и Оскару с Михаилом Соломоновичем, они под березами обсуждали прошедшую культурную зачистку. Речь зашла о пане Анджее, и научруку пришлось объяснять:
- В отряде не только русские служат. Анджей из Кракова, есть хлопцы из Киева. На Эфу кадры стараются подбирать в городах-змееборцах, там ненависть к демам на генном уровне осталась.

- Жечь диски, фильмы – все-таки это попахивает средневековьем, - сменил тему Оскар.

- Не спорю. Но я уже тысячу раз говорил, что Эфа не Земля. Здесь в огородах ананасы растут, Рама рядом с ее чудесами и соблазнами. А на самом деле жизнь русского крестьянина на Эфе не так и легка: и пахать надо, и на пальмы за кокосами лазать. Но главная беда – нищета. От нее и соблазны демовства, и поиски легкого пути к богатству и счастью. Это на Земле - культ труда, любовь к труду с детства прививается, а у нас рупели мечтают сверхспособностями добыть, а не потом. О том не думают, что после киселя в человеке чудь заводится и начинает есть его, к демовству склонять.

- Не будут крестьяне ваши учебники по физике читать.

- Большинство не будет, - охотно согласился Михаил Соломонович, - но если хотя бы один пацаненок увлечется формулами, если хотя бы одну душу человеческую спасем, то уже все не зря. Эфа, между прочим, семнадцать капитанов космическому флоту дала.

- Демы нападут послезавтра?

- Скорее всего. Экстремумы метапортальных полей сойдутся в одну точку часов через тридцать, тогда и начнется вспышка. Разволновалась Великая Темнота, вон как разгорелась. Не знаю, что ты видишь, а у меня в глазах рябит от ее сияния. Сколько ни смотрю, а никак не привыкну к тому, что из такой красоты могут хлынуть орды нечисти. Полыхает красотища! - восхитился Михаил Соломонович и совершенно неожиданно заключил: - Да, сегодня в Калькутово не одна девчонка будет плохо спать.

Оскар поднялся со скамьи и спросил:
- Как мне найти батальонного комиссара? Днем он в Дварику уезжал.

- Татаринова? Вон его окно горит в командном корпусе. Зачем он тебе?

- Капитан Уржумский чересчур о моей безопасности печется, не хочет давать допуск на Демовы Валы. Чтобы мне бой увидеть, теперь решение майора требуется.

- Тогда все правильно, надо обращаться к Татаринову. Пока Красина нет, комиссар в отряде старший по чину. Его кабинет по табличке найдешь, не перепутаешь, хотя я бы на твоем месте… - последние слова ученый уже говорил в темноту, в которой растворился горбун в черном костюме.

«Человек» - было от руки начертано на двери, а под надписью имелась и официальная табличка «Батальонный комиссар по правам человека. Татаринов Равиль Семенович».

Оскар постучал, вошел. Из-за стола его приветствовал лысоватый невысокого роста майор. Видел его инспектор не раз, но толком общаться им еще не доводилось. Слушал комиссар гостя внимательно, с тем, что Оскар обязан увидеть битву с демами, не спорил.

- Вам надо увидеть сражение, начштабу, а он сейчас замещает начальника отряда, требуется обеспечить вашу безопасность – налицо обычное для моей работы противоречие. Не волнуйтесь, что-нибудь придумаю, - успокоил он инспектора, - но и вы Уржумского поймите: никогда не знаешь, что устроит Махатрама, каких демов напустит. Полюбуйтесь.

Татаринов протянул Оскару листок бумаги.

«Алешка, злобный гала, ты наложил на меня проклятие полковой печати, я снял его. Ты отдал меня под гнет высших властей, я купил их. Ты загнал меня в низшие миры, я прошел их все, а теперь, гала, я вырежу звезды на ваших спинах и пущу вашу кожу на ремни!
Будьте прокляты, Морвольф».

- Прочитали? Текст сегодня по комкому получен и, похоже, прямо из киселя. Не нравится мне, что демы осваивают современные информационные технологии, мы-то за счет технического превосходства им противостоим. Теперь вот снова Морвольф объявился, вождь кочей и Верховный Дем Тьмы. С начштабом нашим они давно на ножах - это давняя история. Однажды Морвольф на свою голову с Уржумским сцепился, тот еще в лейтенантах ходил. Битва была… в общем, Алексей его угомонил и, думалось, навсегда. Ан нет – вывернулся дем! Видно, время такое настало, что всякая нечисть голову поднимает, вся мразь из щелей лезет.

Комиссар зазвенел стаканами. Похоже, он заскучал от одиночества и гостю был по-настоящему рад.

- Неправильно мы сидим. Давайте чайку выпьем. Я вам о своем трактате расскажу, труд жизни, можно сказать.

Пока Равиль Семенович хлопотал насчет чаю, Оскар осмотрел комнату.

На видном месте красовалась почетная грамота за образцовое исполнение обязанностей батальонного комиссара по правам человека. На столе – старенький, потертый комком, китель с майорскими звездами наброшен на спинку стула, а за спиной комиссара - распахнутое в летнюю ночь окно, с яркой желтой звездой в левом верхнем углу.

На изложение своих идей майор потратил три стакана чая.

В трактате он исследовал историю конца двадцать первого века, так называемые Темные десятилетия. В то смутное время религиозный фанатизм достиг средневекового накала, даже маленькие страны рвались к ядерному суверенитету, поднял свою узколобую голову национализм, а на агрессию Севера, связанную с кризисом ресурсов, Юг ответил широкомасштабным терроризмом, этим преступным ответом слабых на беззакония сильных.

Судьба цивилизации тогда висела на волоске.

Если верить официальной истории, переломило ситуацию открытие физиками портальной структуры вселенной и последующие полеты в дальний космос. Накопившуюся пассионарность, агрессию с перенаселенной Земли удалось направить на освоение других планет, а контакты с гуманоидами, с их утонченной культурой и толерантной, политкорректной религией, помогли подавить ксенофобские настроения землян.

Небрежение наукой, национальные раздоры, возвращение религиозной духовности средневековья, информационные войны континентов – со всем, чем «прославился» двадцать первый век, было покончено к началу века двадцать второго. Грандиозные технические задачи, связанные с освоением дальнего космоса, созданием транспортной инфраструктуры, вновь выдвинули на первый план естественные науки и соответствующие рациональные мировоззрения.

С историческим каноном майор Татаринов не спорил, но в своем трактате пытался доказать его существенную неполноту.

Ведь именно в конце двадцать первого века пограничники Эфы оседлали границу с метапорталом, на котором вскоре произошла мощная вспышка. Отряд тогда остановил орды демов, пытавшихся с боем пробиться в портальную сеть нашей вселенной. А если бы не остановил, и произошел масштабный прорыв демов на Землю? А на Земле – кризис в самом своем пике, еще ничего не решено, и мир готов оборваться в войну цивилизаций. Вполне вероятно, что массовое нашествие демов в тот момент могло спровоцировать уже не информационную, а самую настоящую мировую войну.

Именно здесь, на Эфе, по мнению комиссара, произошло ключевое событие эпохи. Демы тогда обломали зубы о погранотряд под командованием полковника Баргузинова П.П. Слабовооруженный по нынешним меркам отряд, руководимый полковником, разгромил вырвавшихся из Махатрамы демов, обратил их в бегство и загнал обратно в кисель. Потери пограничники понесли существенные, до половины личного состава потерял отряд убитыми и ранеными, но демов в систему порталов нашей вселенной не пустил и тем самым, может быть, спас всю земную цивилизацию.

Апокалипсис был полковником Баргузиновым отменен.

Увы, официальная историческая наука не воспринимала всерьез идеи майора Татаринова. Его статьи на данную тему земные журналы публиковать не желали, а когда небольшая заметка и проскользнула в печать, ее тут же нещадно раскритиковали, да еще и посмеялись над провинциальным новатором.

Оскар майора не перебивал, но и вопросами не помогал. Пил чай и о чем-то думал. О чем? По лицу горбуна об этом догадаться было невозможно.

Может быть, он и оправдывал снисходительное отношение земных профессоров к заштатному любителю истории и его завиральным идеям. Разве могла судьба Земли, планеты с сотнями миллионов интеллектуалов и мощнейшим военным потенциалом, зависеть от мелкого боя неведомого погранотряда с окраинной планетки, затерявшейся на околице галактики.

После третьего стакана Оскар попрощался и ушел, а Татаринов так и остался за комкомом. В окне за спиной майора полыхала желтая звезда, над ночным горизонтом хороводило алое марево Махатрамы, а комиссар печатал трактат. По клавиатуре он стучал с неуклюжестью человека всю жизнь нагружавшегося физическим трудом и вдруг взявшегося работать со словами. Сияло звездное небо, клубились за плечами майора иные, дивные миры, а он прихлебывал чай, позвякивая железным подстаканником с драконами, и вбивал в клавиатуру букву за буквой.

 

В тот же вечер срочно прилетевшая из Восточного Гиркангара Наташа прямо с атоэрной площадки, не заходя домой, поспешила в больницу. К мужу ее не пустили, лаборатория оказалась закрытой, так что узнать результаты анализа крови она могла только у лечащего врача, а тот, как назло, был занят. Пришлось дожидаться его в приемном покое.

Все подробности произошедшего в Храме Рамы ей уже доложили, причем о геройстве мужа рассказывали сочувственно. Да, капитан выпил сому, предотвратил взрыв, спас жизни сотням, тысячам людей, но все хорошо знали уставы и повадки гала и отлично понимали, чем обернется для капитана пограничников его геройство: сома неизбежно превратит капитана в дэва с голубой кровью со всеми вытекающими из этого преступления последствиями.

За спасение людей капитану дадут орден. После чего расстреляют за голубую кровь. Могут и наоборот. Сперва расстреляют, а потом наградят посмертно, но ни ордена, ни пули отменить нельзя.

Всю эту стальную логику Эфы Наташа понимала лучше многих, и готовила себя к самому худшему. Не зря ее не пускают к мужу, да и врачи не торопятся с ней поговорить. Может быть, по той простой причине, что Алексея давно нет в живых. После случившегося в храме, его тут же доставили в больницу на проверку состава крови, и по результатам анализа – такое случалось сплошь и рядом – могли сразу и ликвидировать.

Надо ждать. Мерить шагами от стены к стене зашарпанную приемную и ждать. Ничего другого не остается.

В глубине больничного коридора началось какое-то движение, в глубине его мелькнули и пропали два солдата с автоматами, и тут же к Наташе вышел неизвестный ей молодой доктор из новеньких. В руках он теребил какие-то бумажки. Наташа знала почти весь медперсонал отряда, со многими докторами дружила и то, что к ней послали какого-то интера ей категорически не понравилось.

Вот тебе и дружба. Что, поддерживать хорошие отношения с женой начштаба – это одно, а общаться с вдовой дема – это совсем другое удовольствие?

Молоденький доктор начал с общих, глупых фраз, – крепиться ей видите ли надо, мужаться – после чего перешел к главному. Капитан Уржумский жив, здоров, а ситуация с ним такова: на данный момент сома с организмом не взаимодействует. Иммунная и нервная система не дают развиться процессу, модификации кровь пока не подверглась, но все это временно. Изменения в биохимии происходят и они будут только нарастать. Вручив Наташе бумаги с результатами анализа крови, доктор прозрачно намекнул: действительны они двадцать четыре часа, в течение которых никто не посмеет препятствовать их отъезду с Эфы, а по счастливой случайности завтра днем из Дварики уходит транзитный космический корабль. Лекарства - витамины и прочее – он выпишет, а мужа она увидит буквально через десять минут.

На самом деле ждать Наташе пришлось не десять минут, а почти час, но на такие мелочи она внимания уже не обращала. Алексей жив, он будет рядом, а там они поборются.

Вышел муж как всегда бодрым, подтянутым и уже переодетым в военную форму. На первый взгляд, с ним вообще ничего не случилось и лишь во вторую секунду Наташа заметила алый свет, пробивающийся из его груди сквозь рубашку и китель. Принялись думать, как добраться домой. Не должен рядовой состав видеть начштаба с пылающей как у зимородка? грудью. Не по уставу будет. Выручил доктор, притащивший лист черной светонепроницаемой бумаги. Из нее вырезали нагрудник, упрятали его под майку и свечение исчезло.

Весь вечер Наташа уговаривала мужа бежать с Эфы. Что их здесь ждет? Каждый день – проверка крови, каждый день как последний, кто такое выдержит? Нет, надо улетать завтра же, космос большой, в нем тысячи нормальных планет, да на той же Земле давным-давно никому нет дела до цвета твоей крови, там никто не станет интересоваться, кто ты – гуманоид, человек или даже дэв. Лишь бы деньги были. А у них есть самое главное – руки и голова не боящиеся работы.

Твердила Наташа очевидные вещи и – как об стенку горохом. Алексей уперся на своем: к решающему бою с демами он всю жизнь готовился, да и нельзя бросать отряд, товарищей перед сражением. Ага, ты их сегодня не бросишь, а они тебя завтра к стенке.

Только когда слезы навернулись на глаза жены, до него стало что-то доходить. Уржумский первый раз в жизни видел плачущую жену и… согласился.

Начались лихорадочные сборы. Наташа заказала по комкому билеты на завтрашний рейс, собрала самые необходимые вещи, набила сумки. Еще полночи ворочалась, не могла заснуть, косилась на светящуюся мужнину грудь, смотрела на залитый кровавым светом потолок. Уговаривала себя: к этому она привыкнет, не это в жизни главное, и только под утро забылась тяжелым, свинцовым, отравленным сном.

Проснувшись поутру, мужа она в квартире не нашла. На кухонном столе обнаружила недопитый стакан чая, а рядом в блюдце валялись порванные анализы крови.

Наташа бросилась к окну. С площадки один за одним в небо взмывали десантные автоэры, набирали высоту и брали курс на север, на Раму. Она смотрела на них абсолютно спокойным, не живым взглядом. В одной из этих машин летел сейчас ее муж, и она догадывалась, на поиски чего он отправился.

Машины летели рокадной трассой между второй линией обороны и Демовыми Валами. На холмах второй линии по-прежнему копошились строительные роботы. Летели машины в строю, а на передних сиденьях самой левой из них сидели инспектор и Шувалов. В автоэре все молчали. Подлетали к месту скорой битвы и трепаться уже никому не хотелось.

В машине с инспектором и Шуваловым летело отделение, которое Уржумский выделил для охраны Оскара. К тому же лейтенант получил приказ держаться с Оскаром и солдатами поближе к командованию отряда, чтобы и безопасность инспектору обеспечить, и дать ему возможность видеть бой в максимально полном объеме. Все-таки нашел Татаринов возможность взять Оскара на Валы.

- Мателот сигналит, сейчас поворачивать будем, - предупредил лейтенант и показал на соседнюю машину.

На крыше летящего справа автоэра заполыхали огни, и холмы второй линии обороны стали отодвигаться в сторону кормы – строй автоэров взял курс на север, прямо на Демовы Валы.

Командование высадилось на центральном, самом высоком холме с тремя блокгаузами на вершине и редкими деревьями. Все бинокли тотчас же нацелились на Раму. Кисель здорово приблизился, стек с предгорий и уже захватил значительную часть прибрежных лугов. Стал он к тому же гуще и походил сейчас не на туман, а на розовое море, тем более что волны катились по его поверхности самые настоящие. Шувалов опустил бинокль, повернулся к инспектору.

- Хитрюга Мандрагорыч, сюрприз, видите ли, Рама готовит. Да она всегда сюрпризит – с таким предсказанием не промахнешься, - он указал на алый кисель, затянувший долину от горизонта до горизонта, - прав Семен.

- А где Острый? – спросил инспектор. - Что-то не видно старшины.

- У него свое задание. Смотрите, роботов пошли выключать. Раньше таких мер предосторожности не принимали.

Действительно, строившие укрепления вдоль береговой линии роботы один за другим прекращали свое движение и замирали на месте.

- На холодное дуют, - прокомментировал решение начальства лейтенант и в двух словах объяснил ситуацию с роботами.

Боевые роботы в войне с демами оказались совершенно бесполезны. Как объяснили потом ученые теоретики (после многочисленных неудач практиков), для роботов невозможно алгоритмизировать задачу демораспознавания. В реальном бою роботы все по людям жахнуть норовят. Из-за этого и строительных роботов отключили, ведь в Раме поведение электронных мозгов непредсказуемо.

 

Катились по киселю розовые волны, светило рубиновое солнце – картина перед рубежом наблюдалась идиллическая, и только серьезные лица пограничников напоминали: демоатака может начаться в любую секунду. Но пока Рама активности не проявляла, и Шувалов решил показать инспектору систему обороны.

Система эта была врезана в грунт так, что не выгрызешь. Глубокие, отлично оборудованные окопы, огневые точки, пулеметные площадки, ложные блокгаузы – все было сработано на совесть. Пограничники уже растеклись по обороне и ждали наступления. По огневой мощи отряд, если верить лейтенанту, не уступал дивизии военно-космических сил.

Прошел час. Другой. Солнце припекало вовсю. На третьем часу загрохотал гром. Гремело далеко в горах, и на фоне ледяных пиков заклубились темные, грозовые тучи.

Шувалов с инспектором стояли на вершине холма и вглядывались в разволновавшуюся Раму, смотрели на сшибку ее разыгравшихся волн.

- Сейчас начнется, - сказал лейтенант и не ошибся.

Край киселя на всем его протяжении накалился до рубинового цвета, потемнел, и вдруг из алой глубины появился высокий желто-зеленый вал и быстро покатил по лугам в сторону реки. Протянувшийся от горизонта до горизонта, от леса до леса громадный вал сминал молодые деревья, как травинки. В воздухе повисло зловещее шипение, и офицеры заторопились в блокгаузы.

- Мандрагорыч, гад, угадал – вот это сюрприз! Какие там вспышки и сотни демов, извержение началось! Да их тут сотни тысяч, миллионы! – возмутился лейтенант, - вот только это не демы.

Ударивший со стороны реки шквал заглушил его слова. Поднялась столбом и закрутилась пыль, верхушки стоящих на вершине холма деревьев заметались по небу, как дворники по стеклу автоэра, и Шувалов потащил инспектора к блокгаузу.

- Так что это, Миша? – спросил инспектор, указывая на быстро накатывающий вал.

- Это… - договорить лейтенант не успел.

В начало. На следующую стр.

Сайт bogru.ru раскрывает тайны магии, загадки внеземных цивилизаций, рассказывает о мифах и легендах которые помогут посмотреть на мир с другой стороны. Аномальные зоны, непознанное, мистика, паранормальные новости, феномен НЛО, природные аномалии, оккультные практики, медитации, ритуалы, обряды, полтергейст, йети (снежный человек) и много другого, что будоражит наше мышление.

Cотрудничество

У нас есть много вариантов размещения рекламы: баннеры; нативная реклама, рекламные статьи и публикации.
Вопросы размещения, обзоров, рекламы и PR на сайте: bogrunout@mail.ru

Телескоп

Посмотрите в телескоп - увидите инопланетян